Липецкая газета. Итоги недели: «Кружева елецкие. Они ещё остаются брендом древнего города. Но какая у них перспектива?»

  • Новости
  • Липецкая газета. Итоги недели: «Кружева елецкие. Они ещё остаются брендом древнего города. Но какая у них перспектива?»

28.01.2013 "ЛГ: Итоги недели". Алексей Колядов, г. Елец
// Общество

Нынешний спрос – на любителя

Как-то, оказавшись в центре Москвы и располагая несколькими часами свободного времени, решил провести эксперимент. А именно: найти в продаже в торговых центрах, обступивших прохожих здесь буквально со всех сторон, продукцию своих земляков – до сих пор ещё славной у нас на родине фирмы «Елецкие кружева». Не затем, чтобы купить (мне проще сделать это в Ельце), а просто поглазеть и погордиться: «И мы что-то можем, и без нас мир тесен и неполон».

Увы, в дорогом бутике женской одежды дежурный менеджер – элегантная и иронично настроившаяся по отношению ко мне, провинциалу, дама с ходу разочаровала:

– Елецкие кружева? Ну, это вы к нам не по адресу. У нас продукция в основном из модных домов Европы. Всё очень дорого и изысканно. Вот посмотрите: каждое платье и блузка – как произведение искусства…

– Не спорю! Но разве наш кружевной жилет ручного плетения хуже? К этим блузкам и юбочкам, мне кажется, он очень подошёл бы…

Менеджер и присоединившаяся к ней продавщица переглянулись между собой и пожали плечами.

– Может быть, и подошёл бы, – согласилась давешняя собеседница. – Но понимаете, мы продаём то, что представляют нам владельцы магазина. Значит, на них ваши земляки не выходили. А если и выходили, то, наверно, не смогли договориться об условиях покупки. Так часто бывает…

Увидев несогласие на моём лице, посоветовала:

– А вы зайдите ещё куда-нибудь… Контингент покупателей везде свой, и товар тоже нужен разный.

В другом магазине – гигантском промтоварном гипермаркете – мне повезло больше. На стендах в одном из отделов, присмотревшись, заметил знакомые красочные коробки с эмблемой «Елецких кружев» и кипенно-белыми комплектами постельного белья с оплетом мерного кружева.

– Хорошо расходится? – представившись журналистом из Ельца, указываю продавщице на коробки.

– Белое бельё на любителя! – ответ дипломатично заученный и нейтральный. – Сейчас всё больше тянутся к цветному. Ну и, конечно, многое упирается в материал и цену. Елецкие комплекты – они из льна и бязи да ещё с кружевным окаймлением и вставками – недешёвые: от трёх тысяч с нашей наценкой. Почти как турецкие из шёлка и сатина. Кто-то берёт их, а кто-то – китайское бельё. Оно из хлопка: очень лёгкое и более дешёвое…

Услышав наш разговор, одна из покупательниц – ей по виду за шестьдесят – вмешивается с комментарием:

– А я вот родом из Липецкой области и марку елецких кружев привыкла уважать с детства. Взять хоть постельное бельё. Такое нарядное, праздничное – никакое другое с ним не сравнится! А какие в Ельце кружевные вещицы плетут – закачаешься! В советское время с деньгами почти у всех, как и у меня, туговато было. А вот, бывало, не удержишься и купишь: то кружевной платочек, то воротничок к платьицу, а то и перчатки ручной работы. Сейчас ничего этого в продаже не вижу. Неужели разучились в Ельце?

– А вы купили бы сейчас кружевные изделия ручной работы? – вопросом на вопрос отвечаю я. – По нынешней-то цене!

– Не знаю, – теряется собеседница.

Подумав, добавляет:

– Моё время проходит. А у молодых и вкусы другие, и заработки. И мода, конечно, не стоит на месте, и с экономикой всё по-другому…

Родились в Италии, пригодились в старой России

Да уж действительно, время течёт и всё меняет. У нас на родине промысел кружев – текстильных изделий без тканой основы – зародился позже, чем в Западной Европе, где его история насчитывает около полутысячи лет. Начавшаяся в Италии, она продолжалась во Фландрии, Франции, Польше, а уж затем – в России. Первые мастера кружевоплетения появились у нас в среде крепостных девушек, вывозившихся своими барами за границу. От них оно быстро пошло вширь. Ещё в 1812-1813 годы в имении князей Куракиных под Ельцом 80 мастериц выплетали кружева. Спустя десяток лет в Ельце и его округе (в радиусе 30–50 километров) этим уже занимались сотни человек, порой семьями, включая стариков, подростков и детей. Благо год от года спрос на их продукцию всё увеличивался. Потребители её находились во многих зажиточных слоях общества, начиная с состоятельного мещанства, купечества и кончая дворянством и императорским двором. Рисунки для плетения местным мастерицам привозили первоначально торговцы из-за границы. Но постепенно в России появились отечественные художники из среды наиболее талантливых мастериц-самоучек. Понятно, они вносили в рисунки что-то своё, оригинальное. Это отнюдь не шло им во вред по сравнению с западными. Наоборот, выгодно подчеркивало непохожесть. Постепенно выработался особый елецкий стиль кружевоплетения, отличавшийся мягким контрастом мелкого узора и тонкого ажурного фона с решёткой из квадратных ячеек. При этом, как правило, его отличал высокий уровень исполнения. Недаром отечественные кружева ручного плетения из-под Ельца на Международной выставке в Вене в 1873 году получили высокую оценку и стали широко вывозиться перекупщиками на экспорт: в Германию, Францию, Англию, Америку…

И в плановой экономике были нелишними

Так могло бы продолжаться и в двадцатом веке, не случись в начале его Первой мировой, а затем и Гражданской войн, сначала подорвавших, а затем почти полностью разрушивших отечественный рынок: большинству населения тогда было явно не до кружев. И всё-таки воля к возрождению промысла была настолько сильной, что в 1921 году был образован союз елецких кружевниц, вокруг которого начали создаваться многочисленные артели – своеобразные кооперативы того времени. Благополучно пережив период НЭПа, они влились позже в плановую социалистическую экономику в качестве тех же кооперативов. С началом Великой Отечественной после временной оккупации районов кружевоплетения их работа на два года прекратилась. Но была возобновлена снова после того, как в июне 1943-го Совет народных комиссаров СССР принял постановление о восстановлении и развитии кружевного промысла и организации Елецкой художественной школы кружевниц. Через год она была открыта в статусе двухгодичного профучилища и сыграла большую роль в подготовке кадров для комбината художественных промыслов, а позже созданного на его основе государственного производственно-художественного объединения «Елецкие кружева».

В пору расцвета промысла – в семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века – объединение насчитывало около шести тысяч кружевниц. Подавляющее большинство их, как и при зарождении промысла, трудились у себя на дому (правда, уже не при лучине и свечах и даже не при керосиновой лампе, но всё на том же ватном валике по тем же бумажным сколкам-рисункам и теми же палочками-коклюшками), а меньшая часть в шестьсот-восемьсот человек – в цехах головного предприятия. Как в старых корпусах по улице Карла Маркса и Мира, так и в новом производственном корпусе на улице Свердлова, где осваивалась, помимо кружевоплетения, ещё и строчевышивка. Ассортимент выпускаемых изделий – скатертей, панно, косынок, жилетов, шарфов перчаток, столового и постельного белья – достигал 230 единиц! Ежегодно производилось продукции как ручного, так и машинного производства на десятки миллионов рублей. Насколько велика эта сумма, говорит тогдашний официальный курс рубля к американскому доллару, равнявшийся всего 63 копейкам.

При этом кружевоплетение Ельца сохранило и развило лучшие традиции прошлого, обогатив их новыми декоративными решениями и технологическими приёмами. Изготовленные по рисункам выдающихся художников и кружевниц Полины Петровой, Валентины Григорьевой и других умельцев изделия получали медали, Почётные дипломы и грамоты на различных конкурсах и многочисленных международных выставках в Москве, Париже. Брюсселе, Осаке… Перечислишь ли все города и государства, где демонстрировалось и получало заслуженное признание елецкое кружево?

Удар девяностых оказался губительным!

Казалось бы, местному промыслу развиваться и развиваться, не постигни его новый удар в начале девяностых: переход на рыночные отношения. Как известно, он был резким и чувствительным для всей отечественной экономики, потерявшей государственную поддержку. Не исключение в этом плане и елецкое кружевное объединение, перед которым во всей неотвратимости встала необходимость вернуться к своему кооперативному прошлому и самостоятельно планировать производство, искать покупателей и готовить кадры. Созданное на его основе товарищество с ограниченной ответственностью, преобразованное затем в закрытое акционерное общество, и занялось этим.

К сожалению, занялось с небольшим успехом, ибо с самого начала обнаружилось, что в руководстве общества нет никого, кто по-настоящему был бы готов к работе в новых условиях. И меньше всего директор – бывший ответ­работник горкома КПСС Виктор Карякин. Администратор, считавший главной своей обязанностью присмотр за машинным производством и отлаживание отношений в коллективе, в советское время он был вполне на своём месте: ведь дело катилось по налаженной колее (фирма производила товар, его забирали и реализовывали государственные структуры), и ему оставалось только не мешать этому движению. А пришлось запускать почти остановившийся маховик – и с горечью убедился: это не для него. Ещё хуже пошло дело у пришедшего ему на смену Григория Сопельняка. И тот, и другой уволились по собственному. Промысел же в результате кадровых перетрясок, отсутствия отлаженного сбыта продукции и хронического безденежья явно страдал. Численность кружевниц-надомниц сократилась наполовину, объём производства упал катастрофически, зарплата не выплачивалась месяцами. Дело фактически шло к банкротству.

В этой ситуации Юрию Сосову, занявшему в середине девяностых должность директора, не приходилось завидовать: налаживать старое чаще тяжелее, чем начинать новое. По-видимому, те, кто приглашал Сосова на предприятие, надеялись на его задатки руководителя: ведь раньше, начав свою карьеру в Ельце на заводе восстановленного табака, он быстро дорос до директора, позже недолгое время возглавлял администрацию города, занимался предпринимательством. Уж с ним-то, рассчитывали кружевницы, не пропадём!

С основной задачей – не дать предприятию окончательно свалиться в штопор – Юрий Петрович справился. Худо-бедно, но фирма «Елецкие кружева» до кризисных 2008-2009 годов держалась, не вызывая в городе особых толков. Не давал повода к особому беспокойству и сам директор. Ну да, объём ручного производства, составлявшего славу предприятия, из года в год продолжал уменьшаться, как и штат работников. Но ведь постоянная тенденция к сокращению кадров прослеживалась и на других предприятиях города, мало того, некоторые из них, в частности предприятия лёгкой промышленности – швейная и трикотажная фабрики, – закрылись, выбросив на улицу всех работников. Ну да, оборудование для производства машинных кружев и строчевышивки годами не обновлялось. Но ведь и то, что производилось, подолгу не находило сбыта. Ну да, постоянные задержки практически минимальной зарплаты большинству работников – печальная реальность. Но, хоть с опозданием и в малом объёме, налоги всё же платились. Ну да, на предприятии не осталось таких знающих и неутомимых специалистов, как бывший главный художник Евгения Шпакова, как технолог Надежда Кузьмина, успешно возглавлявшая много лет производство. Но ведь дело на месте не стояло, и качество продукции оставалось по-прежнему высоким: нет-нет да проскакивали в СМИ сообщения о полученных кружевницами на выставках и ярмарках дипломах и медалях. Злые языки, правда, говорили, что экспонаты на такие выставки изготавливались чуть ли не в единичных экземплярах, но всё же факт остаётся фактом: на предприятии ещё есть мастерицы, способные творить чудеса!

По-настоящему с тревогой заговорили о «Елецких кружевах» лишь года три-четыре назад, когда число занятых в ручном кружевоплетении сократилось сначала до ста, а затем и вовсе до полусотни мастериц, а весь штат, включая машинное производство, не стал достигать и двухсот человек. При этом предельно низкий уровень зарплат в низовом звене, где очень легко сваливать всё на неполную занятость, стал особо нетерпимым, а поступлений от сбыта продукции не хватало даже на закупки сырья, не говоря об уплате в полном объёме налогов и страховых взносов. В городе стали уже открыто поговаривать о готовящихся коренных переменах в знаменитой фирме. Но на какое-то время, начиная с позапрошлого года, разговоры утихли: деньги на продолжение работы директор вроде нашёл. Так, во всяком случае, сообщила мне тогда хорошая знакомая – одна из немногих кружевниц, до сих пор не покинувших предприятие.

Продолжение - в печатной версии журнала "ЛГ: итоги недели"

Источник: ЛГ: итоги недели

Вы можете отправить нам сообщение с помошью формы обратной связи
Ваши данные в безопасности, и не будут переданы в третьи руки